Сергей Бадюк

Эпоха ОПГ ушла

– На «России 2» у вас выходит программа, в рамках которой вы тестируете оружие. В чем ее главный месседж?

–  У нас в стране много оружия – легального и нелегального. Его всегда будут хранить на руках, это реальность. Тут главное, чтобы люди понимали меру ответственности. Тогда мы избежим кучи проблем. Мы попытались сделать первую просветительскую программу, цель которой развить оружейную культуру. В ближайшее время планируем снять большой блок из 20 выпусков с отрядом спецназа. Я расстреляю весь их арсенал. Договориться было несложно, ведь я работаю у них инструктором.

–  У вас за спиной серьезный опыт службы в Войсках специального назначения. То есть с оружием вы знакомы не понаслышке. После «тест-драйва» у вас какие-то представления о нем изменились?

– Нет, у меня четкие приоритеты и предпочтения. Если автоматическая винтовка, то Калашников, израильский Galil, либо австрийский Steyr AUG. И ни в коем случае не американская M16. У меня на съемках она сделала из 20 выстрелов 4 перекоса, о чем я честно сказал.

Лучший в мире пистолет Glock. Это если мы сейчас говорим о военном оружии, которое можно дать в руки подготовленному солдату, и он им немедленно воспользуется. А вот Ярыгин – вообще не пистолет, и на вооружение его брать нельзя. Это не только мое мнение, с этим согласны все мои сослуживцы.

– Вас часто приглашают на турниры MMA, которых в России проводится все больше. Вы сами в интервью отмечали, что ажиотаж вокруг смешанных единоборств усиливается. Может ли это привести к спортивной революции? И не стоит ли бояться того, что в перспективе на базе многочисленных клубов MMA появятся новые преступные группировки?

– Тема с ОПГ ушла, они и так себя хорошо чувствуют. Рассматривать спорт через эту призму – удел недалеких людей. Смешанные единоборства – это военно-прикладные виды спорта, которые оздоравливают нацию. Для страны это большой плюс. Да, молодежь, к сожалению, периодически рекрутируется бандитами. Ребята из самбо, бокса и кикбоксинга пополняют их ряды. Но дело не в клубах и не в видах спорта. Нужна просветительская работа, которую должны вести тренер, общество, семья. Потому что если человек хочет пойти в криминал, то пойдет.

– В нашей стране много спорят о спортивной фармакологии. Некоторые считают, что она вредит, некоторые уверены, что без нее нельзя. Вы какого мнения придерживаетесь?

– Заниматься соревновательным спортом и выигрывать без добавок нереально. Нужны какие-то препараты: протеины, аминокислоты, витаминные комплексы, жиросжигатели. Наука шагнула в 21 век, нужно идти вслед за ней. У нас в этом плане культура, к сожалению, на зачаточном уровне находится. Иногда такой бред пишут, что плакать хочется.

– На «России 2» у вас не так давно выходили фильмы о боевых единоборствах в Окинаве и Таиланде. Цикл продолжится?

– Дело в том, что их я снял сам. В дальнейшем мне бы хотелось, чтобы канал брал финансирование на себя. Если они выделят деньги и у меня будет время, то я поеду. Но сейчас график очень плотный. С 14 марта я начинаю работать  соведущим в программе «Вечерний Ургант». Какая у меня будет роль? Не скажу, скоро сами узнаете.

Вы также можете читать материалы интернет-газеты «Слово» в наших официальных группах  и 

Я не играю гомосексуалистов

– У вас в жизни образ честного русского силача, ярого сторонника ЗОЖа. А на экране вы, напротив, часто играете злодеев. В фильме «Забава» и вовсе были драгдилером. Вы из-за этого дискомфорт не чувствуете?

– Я не актер одной роли и не заложник своего образа, поэтому ничего такого нет. У меня есть как комедийные роли, так и серьезные исторические. В «Забаве» мой герой был полным подонком, и это, наверное, самый сильный фильм, в котором я снялся. Когда я его увидел, то был раздавлен. Считаю, что его необходимо вводить в школьную программу, потому что это первое честное кино о наркотиках, которое родил наш кинематограф. Я очень благодарен режиссеру Руслану Бальтцеру за то, что он меня пригласил поучаствовать в проекте. Некоторые люди, увидевшие картину, как только меня не ругали. В ответ я улыбаюсь, видимо, хорошо сыграл. 

– Ваш друг рэп-музыкант Миша Маваши в интервью отмечал, что сегодня многие замыкаются на абсолютной трезвости и начинают делить мир на черное и белое. Так, некоторые фанаты не смогли простить ему кружку пива, которую он иногда может позволить себе пропустить в бане с друзьями-спортсменами. Вы с таким не сталкивались?

– Миша вытащил из наркоты и алкоголизма стольких ребят, что ему при жизни памятник нужно ставить. А на безликих критиков, сидящих у компа, реагировать не стоит – это мусор. Я, например, на 9 Мая иду на кладбище и выпиваю 100 грамм водки, о чем сказал публично. Тут же последовали обвинения, что я пропагандирую алкоголизм. Я 100 грамм наркомовских пил в этот праздник и буду пить. Это традиция, и не мне ее разрушать. Хотя я резко против алкоголя и наркотиков. Считаю, что за распространение наркоты нужно вводить смертную казнь. И расстреливать сразу, не растягивая процесс на 3–4 года.

– Есть вещи в кино, на которые у вас табу?

– Я не играю гомосексуалистов. Ни под каким соусом я не буду в кадре употреблять наркотики. Моя жена против, чтобы я снимался в постельных сценах, но я не созрел для этого решения и пока не отказываюсь (смеется). Шучу, конечно.

–  Я читал, что после съемок «Антикиллера Д.К.», где вам стеклом перебило большую берцовую кость, для некоторых сцен вы требуете каскадеров.

– Меня оперировали четыре с половиной часа, я тогда чуть не погиб. По сути, спас себя сам, быстро перевязав ногу. Если бы на моем месте был другой актер, а на площадке не нашлось подготовленных людей, то мы бы имели труп. После этого я действительно отказываюсь выполнять некоторые вещи.

Я недавно снимался в Болгарии. Там был трюк элементарный, но мне сказали: «Ты что? А вдруг травма, кто играть будет? Нас же из-за тебя посадят в тюрьму!» А надо было лишь упасть со стула на спину. Я работал каскадером, для меня это пустяк. Есть вещи, которые я делаю легко: драки, фехтование, стрельба, езда в машине.  Джигитовку не выполняю, от трюков на высоте отказываюсь – у меня это в контракте прописано.

– В «Антикиллере» у вас, кажется, была какая-то дикая сцена, которую режиссер Эльдар Салаватов потом вырезал.

– Ее снимали на полузаброшенной ракетной базе, находящейся на высоте 10-этажного дома. Меня поставили на самый край. Пришлось обвязаться веревками, которые я спрятал под футболку, потому что ветрина был такой, что можно было легко грохнуться в пропасть. Такого страха я там натерпелся, не описать! А при монтаже Эльдар эту сцену убрал. Ух, как же я психовал! Актеру всегда мало, сколько бы его ни показывали.

– Сегодня на экраны возвращаются боевички с героями минувшей эпохи – Арни, Уиллисом, Сталлоне, снятые в духе того времени. Вас это радует?

– Я люблю их лучшие фильмы, наверное, это старость. Раньше все было по-настоящему. Негры был неграми, а полицейские ругались матом и курили в кадре. Потом в Америке перегнули палку с политкорректностью, и от прежнего духа ничего не осталось.

– Вы ведь тоже настоящий герой боевиков. В Голливуд бы поехали?

– Я могу адаптироваться к Западу. У меня хороший английский, я жил в Штатах, но меня пока туда не тянет. Играть наших убийц – мне не интересно. Хотя если меня пригласят условные Тарантино или Бекмамбетов, то я пешком через океан пойду.

– Есть роль, за которую вы бы отдали многое?

– Есть. Это роль генерала Скобелева (Михаил Скобелев – выдающийся русский военачальник и стратег. – Прим. авт.), на которую меня утвердили. Проект запустится либо в этом, либо в следующем году. Если все получится, то это будет работа всей моей жизни.

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector