Аномалия – электронная библиотекаПУГАЧЕВ Емельян Иванович1742-1775 – предводитель крестьянского восстания, выдававший себя за покойного царя Петра III

Екатеринославский наместник геройски погиб под Очаковом

Синельников был хорошим администратором и честным чиновником. Однако в его карьеру вмешалась, как это часто бывает, война. Русско-турецкая война 1787-1791 годов разгорелась именно в это время. С началом войны Потемкин поручает Синельникову перебираться на Юг. В сентябре 1787 года Синельникову было поручено устройство флота и продовольствие армии, осаждавшей крепость Очаков. Как ответственный за провиант он и находился в свите князя Потемкина под Очаковом.

Как известно, осада Очакова была одним из самых изнуряющих сражений в мировой истории. Она длилась 6 месяцев, с июня по декабрь 1788 года, и стоила тысячи жизней. Во время осады и штурма Очакова погибло несколько выдающихся офицеров. Синельников стал одним из них.

23 июля 1788 года он был ранен пушечным ядром в правую ногу в области паха. Раздробленную ногу пришлось ампутировать. Во время ампутации Синельников выказал необыкновенное мужество, не издав стона. К сожалению, началась агония, и Иван Максимович скончался в муках 27 (возможно, – 28) июля 1788 года. Дата смерти 27 июля 1788 года приводится во многих источниках, в том числе у Д.И. Эварницкого (Яворницкого) в статье «Первый екатеринославский губернатор». Но у очевидца Очаковской осады Р.М. Цебрикова в дневнике указано, что губернатору 28 июля 1788 г. ампутировали ногу, а 29 июля 1788 г. уже его похоронили. Синельников успел произвести отчет и написать духовное завещание.

29 июля (9 августа по новому стилю) 1788 года Синельников был похоронен в бывшей тогда церкви крепости Кинбурн. Несколько лет спустя после смерти Ивана Максимовича его сын Василий Иванович перенёс тело своего отца из Кинбурна в Херсон, в ограду Екатерининского собора, и здесь соорудил ему памятник. Похоронен И.М. Синельников возле Свято-Екатерининского собора, в небольшом военном некрополе. На памятнике написана  совершенно неправильная  дата смерти 1 октября 1788 года. Сам памятник представляет собой обелиск в стиле XVIII века, украшенный статуями и мемориальными надписями.

В селе Садовое Белозёрского района Херсонской области еще в XIX веке потомками Ивана Максимовича был установлен мемориал его памяти. Он очень похож на памятник на могиле. На мемориале на белой мраморной плите выбито:

«Смертельно ранен 25 июля 1788 г. при осаде Очакова. Скончался 29 июля в Кинбурне. Погребён в Херсоне».

Синельников заложил пятый камень в основание Екатеринослава и начал строить город

Иван Максимович от природы был наделен и красотой, и талантом администратора. С его портретов на нас смотрит молодое интеллигентное лицо. Даже после сорока лет он не обрюзг и не растолстел, как большинство крупных чиновников

Кроме управления столь обширной территорией, князь Потемкин доверил Синельникову особо важное задание – строительство нового города Екатеринослава

Роль столицы Екатеринославского наместничества с самого начала юридически играл Екатеринослав. Город с таким названием был основан сначала в 1776 году в месте слияния рек Кильчени и Самары (современное место поселка Самаровка). Первый Екатеринослав был губернским центром Азовской губернии. За несколько лет оказалось, что новый город-крепость построен в заболоченном месте и не полностью отвечает требованиям губернского города.

В указе 30 марта 1783 года о создании Екатеринославского наместничества Екатерина II предписывала Г. А. Потемкину выбрать самому место для наместнического центра «по выгодности местной». В январе 1784 года такое место было выбрано, и на свет появился очередной указ Екатерины II:

«Губернский город под названием Екатеринослав быть по лутчей удобности на правой стороне реки Днепра у Кайдака».

Наместнический город на Днепре был основан Екатериной II , австрийским императором Иосифом II и Г.А. Потемкиным 9 (20) мая 1787 года на территории слободы Половицы. Знаменитое путешествие императрицы Екатерины II в 1787 году было совершено по маршруту, составленному вызванным в Петербург Синельниковым и при его постоянном участии.

С 1786 года на месте слободы Половицы начались обширные работы – завозили лес, стройматериалы, рабочих людей. С 1787 года начались строительные работы. На эти цели первоначально было выделено 200 тысяч рублей.

Интересно, что именно под контролем Ивана Синельникова ставились «Екатерининские мили» – дорожные знаки путешествия Екатерины II . Идея их принадлежала Г.А. Потемкину. Первая такая миля находится в нашем городе, возле Преображенского собора. Она хорошо сохранилась и является молчаливым свидетелем событий XVIII века.

Во время церемонии основания города (Городской сайт об этом подробно рассказывал) Иван Синельников заложил пятый по счету камень в основание Преображенского собора. После основания Екатеринослава 9 мая 1787 года Екатерина II и ее свита далее направились на Юг. Они пообедали во дворце Ивана Максимовича в имении Николаевка (ныне село Никольское-на-Днепре). Именно с террасы дворца Синельникова императрица и приближенные наблюдали геройское проведение лоцманами судов императорской флотилии через самый страшный Днепровский порог – Ненасытец.

Но управлял наместничеством Иван Максимович Синельников, находясь в Кременчуге. До постройки Екатеринослава структуры управления вынужденно находились в данном городе. Именно в Кременчуге в апреле 1784 года, 235 лет назад состоялось торжественное «открытие наместничества», то есть начало его деятельности.

И только через 5 лет, 1 (12) июня 1789 года, Екатерина II своим указом разрешила перевод наместнических учреждений в уже построенный Екатеринослав на Днепре. С этого времени номинальная столица наместничества стала реальной, а Кременчуг больше никогда не становился центром регионального уровня. Синельников уже не увидел этого, он погиб в 1788 году.

После Синельникова Екатеринослав продолжил строиться

Смерть Синельникова потрясла тогда элиту Екатеринослава. Однако политика Потемкина не прерывалась, и город продолжал строиться.

Третьим правителем наместничества по предложению Потемкина был назначен Василий Васильевич Нечуй-Коховский (который в большинстве публикаций называется просто Каховским). С 1784 по 1788 гг. он руководил Таврической областью, обнаружил большие способности администратора, фактически проведя основную работу по интеграции территории бывшего Крымского ханства в Российскую империю. В должности правителя Екатеринославского наместничества Коховский отличился тем, что руководил строительством города Екатеринослава. При нем был закончен дворец Потемкина и начали строиться знаменитые фабрики. Умер в 1794 году, уже после смерти князя Потемкина.

Последним правителем наместничества, с 1794 года был Иосиф Иванович Хорват – тоже неординарный правитель, но… Его фигура чаще всего вспоминается с негативным оттенком, ведь его правление сказалось расстройством дел, казнокрадством. Была прислана комиссия из Петербурга, и расследование привело к устранению Хорвата от должности. Вскоре перестало существовать и само Екатеринославское наместничество. Поэтому можно сказать, что наместничеству повезло с тремя «правителями» и не повезло с последним.

Суворов рекомендовал Синельникова Потемкину

После возвращения из Казани Синельников прибыл триумфатором на Юг. Некоторое время он руководил в Полтаве. А затем командовал Херсонским пикинерным полком. Был пожалован в подполковники (27.10.1775 г.), награжден орденами. В 1776 году – Синельников уже подполковник в Астраханском драгунском полку на премьер-майорской вакансии.

И вот затем Ивану Синельникову впервые представилась возможность проявить свои административные способности. В 1778 году генерал-губернатор южных губерний Григорий Потемкин решил осуществить важнейший проект – переселение христиан (греков и армян) из Крыма на север Азовского моря. Так возник, в частности, нынешний город Мариуполь. Общий контроль над процессом осуществлял А.В. Суворов. Полковнику Синельникову были поручены вопросы перевозки и продовольствия переселенцев. Суворов по факту рекомендовал Синельникова Потемкину как честного и энергичного работника.

После этого успешного предприятия Синельникова ожидал карьерный взлет. Он быстро вошел в ближайший круг Потемкина по управлению южным краем. Синельникова историки называют одним из самых преданных и талантливых соратников Потемкина.

Воронежский дворянин преследовал Емельяна Пугачева

«Иван Максимович Синельников родился в 1741 году и прожил недолгую, но яркую жизнь, всего 47 лет, – рассказывает Максим Кавун. – Точная дата его рождения неизвестна. Происходил он из дворянского рода Воронежской губернии. Родился в собственном имении Синельниковых, которое было пожаловано царем Алексеем Михайловичем еще прадеду Ивана Максимовича за особые заслуги.

«Вотчиной» рода Синельниковых можно назвать небольшой город Валуйки. Его отец Максим Федорович Синельников (1718-1783) служил на статской и военной службе в Валуйках с 1743 по 1781 годы. Затем он был произведен в прокуроры с чином коллежского асессора в Верхний земский суд Воронежского наместничества. Брат Ивана – Алексей Максимович, полковник Чугуевского казачьего полка (Чугуев – ныне районный центр Харьковской области). Герб рода Синельниковых – по голубому полю скрещенная сабля со шпагой и между ними копье, острием вверх.

Государственную службу Иван Максимович начал уже в 19 лет, с 1760 года. В 1766 году Иван Синельников был выбран от воронежского дворянства депутатом в «Комиссию для составления нового Уложения» и в Москве получил депутатскую золотую медаль для ношения в петлице. Это был очень важный момент для старта карьеры. Комиссия была создана Екатериной II для выработки проекта новой конституции и долго заседала, правда, результатов не принесла.

В дальнейшем Синельников находился в Москве до начала русско-турецкой войны 1768–1774 годов, в которой принял живейшее участие, отличившись в целом ряде сражений. Он служил в Кинбурнском драгунском полку

Затем в чине майора ему был поручено важное деяние: усмирить взбунтовавшийся и сложивший оружие Донецкий пикинерский полк. Синельников справился с задачей и потом командовал этим самым полком

Иван Максимович был затем при взятии Перекопа, переходе через озеро Сиваш, преследовании противника на Крымском полуострове.

А в 1774 году со своим полком Синельникову поручили принимать участие в усмирении Пугачевского восстания. Находясь в Казанской губернии, он преследовал Пугачева. Кстати, сохранились сведения, что Емельян Пугачев уважал Ивана Синельникова, и, уже, будучи арестован и находясь в железной клетке, поприветствовал Синельникова: «Здравствуй, батюшка Иван Максимович!».

Личное тесно переплелось с государственным. Во время погони за Пугачевым отрядом полка Синельникова в лесу было случайно найдено и спасено семейство помещика Страхова. Это спасенное семейство было представлено Ивану Синельникову. После чего вскоре последовал брак командира полка с «девицей» Авдотьей Васильевной Страховой.

Жена Ивана Синельникова после смерти мужа стала маньяком

Больше всех новость о смерти наместника потрясла его супругу. Молодая красивая женщина в одночасье оказалась предоставлена самой себе. Авдотья Васильевна Страхова (1758-1825) была племянницей знаменитого поэта, генерального прокурора Гавриила Державина. Семья Синельниковых жила душа в душу, произвела 5-х детей. Девочки – Елена и Елизавета – вскоре после рождения умерли. Выжили сыновья – Василий (1777-1846), майор; Николай (1778-1824), ротмистр; Виктор (1780-1852), майор.

Семейство успело обзавестись обширными имениями: часть из них располагалась на левом берегу Днепра. Уже в XIX веке, в 1869 году, в этой местности возникнет железнодорожная станция, а затем и город Синельниково.

Что делать одинокой вдове в своих имениях? Ни выездов в столицы на балы, ни образования, ни творческой работы. Вдова замкнулась в себе, а затем… из миловидной молодой женщины превратилась в сварливую барыню-самодуршу. Через 10 лет стали поговаривать, что в имениях барыни Авдотьи творятся нехорошие дела… Авдотья Синельникова превратилась в «Салтычиху». Дарья Салтыкова, печально известная помещица XVIII века, помешалась в своем имении, до смерти секла своих крепостных, заутюживала их, причиняла другие увечья. Счет жертв Салтычихи шел на десятки.

Авдотья Синельникова формально не была обвинена в «нехороших делах» в своих имениях. Но в 1802-1803 годах проходило громкое судебное разбирательство. Виновником всех бед был объявлен управляющий её имениями, некто Перхуров из дворян Тверской губернии. Вдова близко сошлась с Перхуровым «вступила в предосудительную связь, прижив незаконно 4 детей (впоследствии умерших)».

Уже вместе они творили произвол. Было установлено, что Перхуров «поступал с крестьянами тирански и делал разные беззаконные неистовства, а Синельникова не только допускала его до того, но и сама жестокосердно с крестьянами обращалась».

В слободе Медведовке Перхуров «тринадцать девок растлил, с мужними женами имел насильственное прелюбодеяние». Мужья крестьянок даже кончали жизнь самоубийством.

Все эти ужасы переполнили терпение начальства. Дошло до того, что екатеринославский губернатор Иван Селецкий обращался лично к Гавриилу Державину, что ему делать с его племянницей и как «устыдить Авдотью Васильевну и привести в должный порядок». Управляющий Перхуров был арестован, а Авдотья Синельникова помещена под домашний арест. Здесь в судьбу героев вмешались высшие силы. Перхуров умер в заключении (возможно, ему и помогли). А вдова генерал-майора Синельникова не могла быть осуждена – для дворян это значило бы слишком суровое наказание. Поэтому барыня Авдотья была помещена «под опеку». Это был фактический домашний арест и ограничение в правах. Вдова умерла в 1825 году, пережив мужа на 37 лет!

Таким был трагический конец брачного союза генерал-майора, строителя Екатеринослава Ивана Синельникова и помещицы Авдотьи Страховой.

***

Уже в XIX веке на землях рода Синельниковых была основана железнодорожная станция Синельниково. Затем вокруг нее развился крупный город, районный центр. Прямого отношения к Ивану Максимовичу это название не имеет, но сегодня это главное упоминание о династии Синельниковых в нашей области.

Два памятника Ивану Синельникову находятся на территории Херсонской области. А в Днепре роль такого памятника молчаливо исполняет «Екатерининская миля» возле Преображенского собора, поставленная когда-то по распоряжению наместника перед основанием города. Улицы в честь Ивана Синельникова, в нашем городе, к сожалению, нет», – завершает Максим Кавун.

##:
история, Екатеринослав

Gorod.dp.ua на .

Александр Пушкин о казни предводителя Крестьянской войны Емельяна Пугачева

Его везли в зимней кибитке на переменных обывательских лошадях; гвардии капитан Галахов и капитан Повало-Швейковский, несколько месяцев пред сим бывший в плену у самозванца, сопровождали его. Он был в оковах. Солдаты кормили его из своих рук и говорили детям, которые теснились около его кибитки: «Помните, дети, что вы видели Пугачева». Старые люди еще рассказывают о его смелых ответах на вопросы проезжих господ. Во всю дорогу он был весел и спокоен. В Москве встречен он был многочисленным народом, недавно ожидавшим его с нетерпением и едва усмиренным поимкою грозного злодея.

Он был посажен на Монетный двор, где с утра до ночи, в течение двух месяцев, любопытные могли видеть славного мятежника, прикованного к стене и еще страшного в самом бессилии. Рассказывают, что многие женщины падали в обморок от его огненного взора и грозного голоса. Перед судом он оказал неожиданную слабость духа. Принуждены были постепенно приготовить его к услышанию смертного приговора. Пугачев и Перфильев приговорены были к четвертованию; Чика — к отсечению головы; Шигаев, Падуров и Торнов — к виселице; осьмнадцать человек — к наказанию кнутом и к ссылке на каторжную работу.

Казнь Пугачева и его сообщников совершилась в Москве 10 января 1775 года. С утра бесчисленное множество народа столпилось на Болоте, где воздвигнут был высокий намост. На нем сидели палачи и пили вино в ожидании жертв. Около намоста стояли три виселицы. Кругом выстроены были пехотные полки. Офицеры были в шубах по причине жестокого мороза. Кровли домов и лавок усеяны были людьми; низкая площадь и ближние улицы заставлены каретами и колясками. Вдруг все заколебалось и зашумело; закричали: «Везут, везут!» Вслед за отрядом кирасир ехали сани с высоким амвоном. На нем с открытою головою сидел Пугачев, насупротив его духовник. Тут же находился чиновник Тайной экспедиции. Пугачев, пока его везли, кланялся на обе стороны. За санями следовала еще конница и шла толпа прочих осужденных. Очевидец (в то время едва вышедший из отрочества, ныне старец, увенчанный славою поэта и государственного мужа) описывает следующим образом кровавое позорище:

«Сани остановились против крыльца лобного места. Пугачев и любимец его Перфильев в препровождении духовника и двух чиновников едва взошли на эшафот, раздалось повелительное слово: на караул, и один из чиновников начал читать манифест. Почти каждое слово до меня доходило.
При произнесении чтецом имени и прозвища главного злодея, также и станицы, где он родился, обер-полицеймейстер спрашивал его громко: «Ты ли донской казак, Емелька Пугачев?» Он столь же громко ответствовал: «Так, государь, я донской казак, Зимовейской станицы, Емелька Пугачев». Потом, во все продолжение чтения манифеста, он, глядя на собор, часто крестился, между тем как сподвижник его Перфильев, немалого роста, сутулый, рябой и свиреповидный, стоял неподвижно, потупя глаза в землю.

По прочтении манифеста духовник сказал им несколько слов, благословил их и пошел с эшафота. Читавший манифест последовал за ним. Тогда Пугачев сделал с крестным знамением несколько земных поклонов, обратясь к соборам, потом с уторопленным видом стал прощаться с народом; кланялся во все стороны, говоря прерывающимся голосом: «Прости, народ православный; отпусти мне, в чем я согрубил пред тобою… прости, народ православный!» При сем слове экзекутор дал знак: палачи бросились раздевать его; сорвали белый бараний тулуп; стали раздирать рукава шелкового малинового полукафтанья. Тогда он сплеснул руками, повалился навзничь, и в миг окровавленная голова уже висела в воздухе…»

Казнь Пугачева

Емельян Пугачев был известной фигурой в конце 18 – начале 19 века. Пользуясь слухами о том, что Петр III жив, он назвался им и претендовал на престол. В те времена таких самозванцев были десятки, но Пугачев стал самым известным из них и возглавил историческое событие – казачий бунт. Именно это событие и стало центральным действием повести Александра Сергеевича Пушкина «Капитанская дочка». Все остальные действия разворачивались на фоне бунта, до и после него.

Таким образом, в повести одновременно проходят две сюжетные линии, которые переплетаются друг с другом. Это и любовная история Петра Гринева с Машей, и народное восстание. Главной причиной бунта стало незнание и нежелание власти знать потребности обычного выходца из народа. Фактически, в своем произведении Пушкин противопоставил народ и власть. Недаром простые казаки готовы были за Е. Пугачева отдать жизнь. Он был их представителем, военачальником и просто народным избранником. Автору довелось жить и творить в этот нелегкий для России период.

Словами Гринева он говорил: «Не­приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и­беспощадный», выражая общую горечь. Чтобы подчеркнуть историческую направленность своего произведения, писатель описывает несколько событий, которые имели место в реальности. Например, казнь Пугачева и пленение отступников. Безусловно, фигура этого героя не приравнивается к его историческому прототипу, а просто имеет схожие черты. В беседах с Гриневым мы узнаем, что он человек справедливый, ценит прямоту и честности. За такие качества может помиловать, что и произошло с Гриневым.

При захвате Белогорской крепости многие были казнены за отказ принимать присягу перед новоявленным «государем», но Петр Андреевич выжил. Можно даже сказать, что Пушкин даровал Емельяну Пугачеву героический ореол. Этот бунтарь пощадил Гринева, спас Машу, наказал Швабрина. Но время от времени проскакивают в нем и черты плутоватого мужика. Так он, например, рассказывает Гриневу калмыцкую сказку, которой очень гордится. Смысл ее в том, что «лучше раз напиться живой крови, чем триста лет питаться падалью». Несмотря на успех его компании в Белогорской крепости, Пугачева все же казнят. Судьба его трагична и он об этом знает.

В конце мемуаров Гринева мы узнаем, что он присутствовал на публичной казни Пугачева и тот, узнав его в толпе, перед смертью дружески подмигнул. Это уже вымысел А. С. Пушкина. Но в целом, он довольно правдоподобно описал ситуацию в стране, отчего многие литераторы до сих пор называют «Капитанскую дочку» историческим романом.

см. также:Другие сочинения по произведению Капитанская дочка, Пушкин

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector