Максим Леонардович Шевченко биография

Русские переводы

Кобзарь Тараса Шевченко. В переводе русских поэтов. / Под редакцией Н. В. Гербеля. — 3-е изд. — СПб., 1876.

  • Шевченко Т. Г. Собрание сочинений в пяти томах / Под ред. М. Рыльского и Н. Ушакова. — Москва: Государственное издательство художественной литературы, 1948—1949.
    • Т. 1. Стихотворания и поэмы. 1949. 474 с.
    • Т. 2. Стихотворания и поэмы в русских переводах. 1948. 425 с.
    • Т. 3. Русские повести. 1948. 466 с.
    • Т. 4. Русские повести. Драматические произведения. 1949. 497 с.
    • Т. 5. Автобиография. Дневник. 1949. 337 с.
  • Шевченко Т. Г. Кобзарь. Стихотворения и поэмы: перевод с украинского. Т. 124. — Москва: Художественная литература, 1972. — 655 с. — (Библиотека всемирной литературы).

Санкт-Петербургский период

В 1831 году они переехали в Санкт-Петербург. Здесь Шевченко продолжил обучение у знаменитого живописца Василия Ширяева. Вместе с художником Тарас даже принял участие в росписи петербургского Большого Театра.

В 1836 году в жизни Шевченко произошло значимое знакомство. Он рисовал статуи в Летнем саду, где повстречался с художником Сошенко, который оказался его земляком. Вскоре Тарас был представлен известным живописцам Венецианову А. и Брюллову К., поэту Жуковскому В. и секретарю художественной Академии Григоровичу В. И.

Новые знакомые симпатизировали юноше, признали его способности в живописи и решили выкупить его у помещика. Энгельгардт, увидев такое рвение прославленных живописцев, старался не продешевить, и всё время поднимал цену на Шевченко. Бывали моменты, когда Тарас в полном отчаянии, что ничего не получится, грозился отомстить хозяину. И тогда художники решились на небывалый шаг. Весной 1938 года устроили в Аничковом дворце лотерею, выигрышем которой стала картина Карла Брюллова «В. И. Жуковский». На вырученные от лотереи 2500 рублей и купили свободу Тарасу Шевченко. Молодой человек в этом же году приступил к обучению в Академии художеств.

Начались лучшие годы в жизни Тараса. Хоть ему и приходилось жить в подсобках художественной Академии, тем не менее он общался с питерской богемой и проводил вечера в благородных салонах. Это был расцвет не только его художественного таланта, но и поэтического дара. В 1840 году издался сборник со стихами Шевченко под названием «Кобзарь».

А в 1842 году увидело свет его самое большое поэтическое произведение «Гайдамаки». Вскоре одна за другой выходят его поэмы:

  • «Кавказ»,
  • «Перебендя»,
  • «Хусточка»,
  • «Тополя»,
  • «Наймичка»,
  • «Катерина».

В основе практически всех сюжетов лежит трагически обречённая, несчастная любовь. В каждом герое шевченковских поэм можно рассмотреть неподдельные чувства и правдивые страдания.

1844 год ознаменовался в жизни Шевченко тем, что ему присвоили звание свободного художника. Тарас отправился в путешествие по Украине. Во время поездок по Волынской, Киевской, Черниговской и Полтавской губерниям он постоянно зарисовывал живописную украинскую природу и памятники старины. Ему очень хотелось донести до будущих поколений то, как красива природа его родного края и как величественны древние памятники. В этом году вместе с княжной Репниной Варварой Шевченко планировал издать альбом офортов «Живописная Украина», весь материал был подготовлен, но издание так и не состоялось.

Примечания

  1. Фотография Шевченко сделана в фотоателье Николая Досса (1858). После смерти Н. Досса с негатива фотографии было сделано несколько отпечатков в фотоателье Д. С. Здобнова. Художники А. Бобров, С. Красицкий, В. Касьян пользовались этим снимком при создании портретов поэта. По этой же фотографией И. Репин в 1888 году написал портрет писателя.
  2. Шевченко Тарас Григорьевич // Большая советская энциклопедия:
  3. . Академик. Дата обращения 11 марта 2015.
  4.  (недоступная ссылка). Дата обращения 10 марта 2017.
  5. Сергей Беляков. Тарас Шевченко как украинский националист // Вопросы национализма : журнал. — М., 2014. — № 18. — С. 93-114.
  6. Шевченко, Тарас Григорьевич // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб.М., 1896—1918.
  7. , с. 443.
  8. Шевченко // Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 4 т. — СПб., 1907—1909.
  9. . // Веб-сайт Київського національного університету імені Тараса Шевченка. Дата обращения 27 мая 2016.
  10. Козачковський А. О.  // Спогади про Тараса Шевченка. — Київ: Дніпро, 1982. — 547 с. — С. 76—80.
  11.  (недоступная ссылка). // Веб-сайт Національного історико-етнографічного заповідника «Переяслав». Дата обращения 27 мая 2016.
  12. ↑ . litopys.org.ua. Дата обращения 9 марта 2018.

Память о Шевченко

Празднование 200-летия со дня рождения Шевченко около Киевского университета, названного его именем

Основная статья: Память о Тарасе Шевченко

В Российской империи не было ни одного памятника Шевченко. Массовое увековечивание памяти о «кобзаре» началось после Октябрьской революции в связи с принятием плана монументальной пропаганды и началом проведения политики коренизации.

За пределами Советского Союза памятники Шевченко устанавливались по инициативе и за счёт украинской диаспоры, а после 1991 года — также как подарки от Украинского государства (в том числе по обмену). Когда праздновалось 200-летие Тараса Шевченко, журналисты насчитали 1060 памятников Шевченко и объектов, названных в его честь. Они расположены в 32 странах на разных континентах. В частности, имя Шевченко получили в советское время казахстанские города Форт-Шевченко и Актау.

Из фильмов-биографий наиболее известна лента 1951 года с Сергеем Бондарчуком в главной роли. На территории бывшего СССР действует десяток музеев памяти Шевченко, наиболее крупный из которых — Шевченковский национальный заповедник в Каневе.

Дом, в котором Тарас Шевченко жил во время ссылки в Оренбурге, был снесён приблизительно в 2016 году, несмотря на статус памятника истории, а на его месте была устроена парковка для автомобилей.

Последние годы жизни

А в Петербурге за него продолжали ходатайствовать граф Ф. П. Толстой с супругой. Наконец, в 1857 году Шевченко освободили и разрешили вернуться. Возвращался он по Волге, надолго останавливался в Нижнем Новгороде и Астрахани, где, почувствовав дух свободы, всецело отдал себя искусству и поэзии.

Шевченко вернулся в Петербург, прожил там до лета 1859 года. Его очень хорошо приняли в семье графа Толстого, где он был частым гостем на званых обедах и ужинах, завязывал знакомства с литературными и художественными деятелями. У него появилось новое увлечение – гравировка, и уже в 1860 году ему присудили степень академика по гравированию.

Были у Тараса Шевченко попытки обустроить свою семейную жизнь. Пробовал жениться он на артистке Пиуновой, однако счастливого супружества не получилось.

Сватался к крепостной Харите Довгополенковой, однако девушка была совсем юной. Из-за большой разницы в возрасте женитьбы не получилось. Харитя предпочла молодого писаря, за которого совсем скоро вышла замуж.

На лето 1860 года все друзья разъехались из Санкт-Петербурга, Шевченко затосковал и снова, находясь в одиночестве, предпринял попытку жениться. Вновь его выбор пал на молодую крепостную девушку Лукерью Полусмакову. Она оказалась хитрее Харити и поняла, что жених Шевченко завидный. Предложение о замужестве Лукерья приняла, долгое время они ходили в женихах с невестой, но по неизвестным причинам свадьба так и не состоялась.

В начале зимы 1860 года слишком ухудшилось здоровье поэта, он чувствовал себя настолько нехорошо, что обратился к медикам. Врач Бари сказал Шевченко, что у него серьёзное заболевание, следует беречься, но всю истину ему не открыл. У Тараса началась водянка. Но он не слишком позаботился о своём здоровье, по крайней мере, не перестал употреблять спиртные напитки, а через два месяца уже не мог ходить по лестнице.

Перед смертью он страстно ждал манифеста об отмене крепостного права. Но не дождался, 10 марта поэт упал и умер в своей мастерской. Его похоронили в Питере на Смоленском кладбище.

Чуть позже его друзья исполнили последнюю волю Тараса Шевченко, о которой он писал в своих стихах:

«Як умру, то поховайте мене на могилі, серед степу широкого,на Вкраїні милій. Щоб лани широкополі, і Дніпро, і кручі було видно, було чути, як реве ревучий».

Прах поэта перенесли на Украину, место его захоронения – вблизи города Канева, на самой высокой точке над широким ревучим Днепром.

Юные годы

Ему пришлось вести кочевой образ жизни. Доводилось служить у дьяка-учителя, где Тарас немного обучился чтению и письму. Брали его на работу в соседних сёлах дьяки-маляры, которые писали иконы. Здесь Тарас познал азы живописи, хотя рисование интересовало его ещё с самых ранних детских лет. Приходилось и овечек пасти, и погонычем служить у местного священника.

В 1829 году, когда юному Тарасу было уже 16 лет, он попал на службу к самому помещику, взяли его в качестве поварёнка на кухню. К тому времени уезд перешёл во владение к сыну Энгельгардта – Павлу Васильевичу. Он везде возил за собой молодого Шевченко

Во время проживания в Вильне помещик обратил внимание на то, что юноша неплохо рисует и отдал его на обучение к портретисту Яну Рустему, преподававшему живопись в Виленском университете. За полтора года, проведённых в Вильне, Тарас многому научился у художника

И Энгельгардт решил перевести крепостного Шевченко на должность домашнего живописца.

Тексты, люди, эпохи

– О чем вы писали в Независимой, помните первые тексты?

«Русский лес под Реймсом» – про русское военное кладбище Мурмелон-ле-Гран. Там я познакомился с удивительным человеком – отцом Георгием Дроботом – очень известный священник, он был в русской церкви, подчинявшейся Константинопольскому патриархату, он создал целую иконописную школу во Франции.

В 1941-м он молодым юношей попал в Германию году как ост-арбайтер, поступил по гранту в рамках программы германизации министерства Альфреда Розенберга для украинцев и русских в Берлинский университет на филологический факультет, поступил дьяконом в Казачий корпус Шкуро, чудом избежал выдачи в Лиенце. Бежал во Францию, поступил в институт святого Сергия, учился у Карташева, Мейендорфа и Флоровского. Несколько дней отец Георгий мне рассказывал про русскую Германию времен войны, говорил о коллаборационистах, о восточных рабочих, о том, что Берлин во многом был славянским городом, потому что много было рабочих с востока: украинцев, русских, сербов.

На том кладбище был монастырь в запустении, приезжавшая из России новая буржуазия советская знала Сент-Женевьев-де-Буа с могилой Бунина, а про Мурмелон никто ничего не знал, хотя маршал Малиновский там воевал в 1916-ом, а 1600 русских солдат нашли там последний приют на солдатском кладбище. Были страшные бои в этих местах – под Реймсом. Спасибо Французской республике прекрасной, которая ухаживает за могилами всех, кто пал за свободу Франции. И это кладбище (в отличие от многих других кладбищ Первой мировой войны на территории СССР, которые просто исчезли), не находилось в запустении – аккуратненькие могилки, над которыми развевались два флага, русский и французский, церковь, спроектированная Бенуа. Абсолютно пустынные места – до ближайшей деревни французской километров 10-15. И поля, в которых витают души миллионов погибших там когда-то в 16-м, 15-м году солдат, в 17-м.

Был там такой человек, Дмитрий Владимирович Варенов, ему было 96 лет, но дух у него был как у молодого юноши. Он рассказывал мне, как он бежал в Финляндию в восемнадцатом году из Петрограда. Очень многое я узнал тогда про русское зарубежье. Настоящее, не Брайтон, не Бруклин, не «Русское Слово» времен Иловайской-Альберти, а про настоящее русское, украинское зарубежье, которого ветры 20-го века – не поиск теплого места, где бы устроиться – а страшные ветры 20-го века лишили родины. У этих людей была такая сила, и у отца Георгия, и у Дмитрия Владимировича Варенова. У них была огромная сила.  Но я их понимал. Они для меня были своими. Какая-нибудь брайтонская эмиграция для меня чужая, была, есть и будет всегда. А это свои люди. И украинцы, и русские, и даже греко-католики украинские, с которыми я тоже встречался, все равно свои, потому что у них есть целостное восприятие родины. Они ощущают себя живущими на чужбине, как будто у них перерезано кровоснабжение с их Украиной. Они не искали других стран на земле. Это меня очень многому научило.

Бунтарский дух и долгая военная служба

Во время нахождения в Киеве он примкнул к Кирилло-Мефодиевскому обществу. Это был своеобразный кружок, состоявший из молодёжи, которая интересовалась историей развития славянских народов. Шевченко писал стихи, в которых тонкой нитью проходил плач о бедственном и нищем положении Украины. Вскоре десятерых участников кружка арестовали, а стихи Шевченко признали вредными и опасными, особенно его поэму «Сон», где он с сатирой отзывался об императоре с императрицей.

Весной 1847 года решением, подписанным императором, Тараса Шевченко определили на военную службу в Оренбургский край со строгим запретом рисовать и писать. Такие ограничения оказались невыносимо тягостными для поэта и художника, особенно Тарас не мог прожить без кисти. Чтобы ему разрешили рисовать, он писал письма с просьбами помочь в решении этого вопроса Н. В. Гоголю и В. И. Жуковскому. Граф Гудович А. И. и граф Толстой А. К. также хлопотали за Шевченко по этому вопросу, но всё оказалось безрезультатным.

Немного утешился он в 1848-1849 годах, когда был направлен по долгу службы в экспедицию по Аральскому морю. Генерал Обручев и лейтенант Бутаков относились к Тарасу снисходительно и, чтобы составить отчёт по экспедиции, поручили ему рисовать виды побережья и местные типы народностей. Но об этом узнали в Петербурге, генералу с лейтенантом объявили выговор, а Шевченко сослали на новое место службы с продолжением запрета на рисование.

Так он попал на Каспий в Новопетровское, где прожил с 1850 по 1857 годы. Сначала было совсем тяжко, года через три стало чуть легче. Тараса всей душой полюбил комендант Усков и его супруга за мягкий и добрый характер, а также за то, что Шевченко очень привязался к их детворе. Так как рисовать ему было нельзя, Тарас занялся лепкой, пробовал себя в фотографии, но это оказалось дорого для того времени.

В этот период он написал повести, где очень много автобиографических воспоминаний:

  • «Близнецы»,
  • «Несчастный»,
  • «Княгиня»,
  • «Капитанша»,
  • «Художник».

Начались НГ-Религии

– Итак. «НГ-Религии» – газета о религии, которую читали с огромным интересом, на страницах которой развертывалась даже не полемика, а настоящее противостояние, широкие дискуссии, и, как нам рассказывают Ваши коллеги, газету раскупали в считанные часы, поджидая новый тираж у киосков. Как появилась газета, что стало основной идеей, как писали?

– Мы с Олегом Давыдовым переговорили: “Давай, – говорит, – сделаем приложение про религию” (тогда начались приложения в “Независимой”). Я написал заявку Третьякову, он сказал: “Это интересно. Религиозно-политическое – это оригинально”.

В сентябре 96-го года я поехал в Афганистан (меня и Володю Павленко покойного туда командировал Третьяков), там как раз талибы взяли Кабул. Начал ездить в Чечню, как раз война заканчивалась чеченская. Делал интервью – с Басаевым, Яндарбиевым. Искал священника – отца Анатолия, пропавшего осенью 96-го года, убитого. Я нашел его могилу под Старым Ачхоем.

В моей первой редакторской передовице я написал, что исследования двадцатого века, русской судьбы и русского бунта – это важнейшее, что мы должны делать в нашей жизни. Потому что русский бунт это не бунт против обстоятельств жизни, а бунт против жизни как таковой.

Много видел ужасов, страданий, безумной жестокости человеческой. Теоретически я это знал, сталкивался со всякими бандитами в 90-е годы, но систематическая жестокость и изуверства – я впервые увидел это своими глазами в Югославии.

Максим Шевченко Не менял свою жизнь от работы к работе

– Мы подходим к самому важному для нашего разговора периоду – НГ-религий. Что было такого в Вашем подходе, что позволило сделать тему религии столь обсуждаемой? Появление НГР- это революционное событие – почему?. – Мне кажется, что не революционным

Мне никогда не было интересно говорить о религии как о культурном феномене. Об этом прекрасно говорили такие люди, как, например, Сергей Сергеевич Аверинцев

– Мне кажется, что не революционным. Мне никогда не было интересно говорить о религии как о культурном феномене. Об этом прекрасно говорили такие люди, как, например, Сергей Сергеевич Аверинцев.

В политической газете надо писать о религии как о политике

Писать как о том, что это самое важное, с чем мы должны работать после крушения Советского Союза, когда мы уничтожили свою страну прекрасную, сложную, после всех тех ошибок, которые мы наделали

Мы должны были искать новые смыслы.

Люди, которые обладали чувством собственного достоинства, на моих глазах превращались непонятно во что. В 90-м году я встретил майора, который мне преподавал на военной кафедре. Он меня еще строил, а в 1992-м в кожаной куртке он с другими бандитами бил старика около метро Сокол. Майор – офицер советской армии -стал уличным бандитом, он бил этого старика ногами из-за того, что старик стал торговать без разрешения этой уличной банды. И таких деградировавших было очень много. Люди теряли свое имя, свой облик, свое достоинство человеческое, люди растерялись, люди совершали страшные, чудовищные метафизические преступления.

– Как вы пришли в «Независимую газету»?

– Благодаря Олегу Давыдову, который тогда возглавлял в “Независимой ” отдел “Культура”, я попал в “Независимую газету” и благодаря ему во многом состоялись тоже НГ-религии.

Пришел я в “Независимую” случайно.

Я шел по Мясницкой и мой товарищ сказал, что “Независимой газете” требуются авторы, мол, у них там кризис. Там как раз какая-то очередная группа повстанцев была против Третьякова, они ушли. Я зашел – там тогда был свободный вход – Олег Давыдов сказал: «Да, напишите, приносите». Я через два дня написал статью.

Для меня было большой честью, когда они напечатали эту статью. Это была не журналистика, а культурологический текст про несколько типов революции: социалистическую, национал-социалистическую, постмодернистскую, лимоновскую.

Детские годы

Тарас появился на свет 9 марта 1814 года. В Звенигородском уезде Киевской губернии было в то время маленькое село Моринцы. Заправлял там помещик В.В. Энгельгардт, приходившийся племянником князю Потёмкину и унаследовавший большую часть его малороссийских земель. У помещика этого работал крепостной крестьянин Шевченко, Григорий Иванович, папа будущего поэта.

Семья Шевченко была многодетной. По отцовской линии корни уходили к запорожским казакам. Мама, Бойко Катерина Якимовна, была из прикарпатского рода. В 1816 году семья переселилась в другое село Звенигородского уезда, Кириловку, где и прошло детство Тараса.

Когда Тарасу было 9 лет, умерла его мама. Отцу многодетного семейства приходилось нелегко, и он в тот же год женился на вдове с тремя детьми. Мачеха была суровая, поэтому маленький Тарас в большей степени находился на попечении своей сестры Кати. Но вскоре она вышла замуж, и мальчик снова лишился нежности и доброты. Тарасу было всего 11 лет, когда умер отец. Ребёнок стал беспризорным, начался один из тяжелейших жизненных периодов.

Горячие точки

Всякая война жестока. Но этнические чистки, истребление населения по этническому признаку… Я об этом читал, а в Югославии я это увидел. Столь любимые нами всеми сербы… Потом я видел, как албанцы пытались дать им обратку после прихода KFOR. Но албанцы по сравнению с сербами были как боксеры-любители, уличные драчуны, по сравнению с профессиональными боксерами. У сербов был уже опыт шести лет непрерывной войны в Боснии, Хорватии. А албанцев с 89-го года в армию не брали

Важно сказать еще здесь, что резня началась именно после того, как начались  бомбардировки НАТО

Я помню, въехал в Косово в начале марта. До горизонта стояли столбы дыма: горели албанские дома, их были десятки, сотни. Помню здоровенного спецназовца -серба, перетянутого лентами с двумя автоматами, они ходили так, поджигали дома. Глаза закрываешь и видишь прямо как сейчас: мертвые собаки, два безумных старика албанских – старик и старуха. Глаза у них были как будто белые, пустые. Их остановили сербские полицейские, здоровенные, красивые, сильные парни, олицетворение жестокости этнической войны.

Потом я находил братские могилы расстрелянных людей, которые еще были заминированы. Помню фотографию: нашел ров, там расстреляли караван с албанскими беженцами. Собаки его разрыли. Помню, человеческая рука, объеденная до кости, а на ней часы дорогие висят. Впопыхах расстреливали, даже не ограбили. Фотографировал на берегу ручья человеческие головы отрубленные. В общем, там безумные были вещи. Пустые деревни албанские, некоторые еще были минированные. В нескольких домах лежит труп хозяина как бы лицом к телевизору. Телевизору в экран выстрелено, и труп убитый, наполовину сожженный. Таких я видел три или четыре дома в разных деревнях. Потом я понял, что они заходили, если у тебя была спутниковая тарелка, и ты смотрел иностранное ТВ. Убивали хозяина, плескали керосин, сжигали дома.

На Балканах было это безумие: каждый сильный там убивал слабого. Если бы у албанцев была такая же сила, они точно также могли действовать по отношению к сербам. Хорваты тоже были очень жестокие. Самые, на мой взгляд, смиренные и несчастные были боснийцы, боснийские мусульмане, потому что это самый миролюбивый, торговый народ. У них шансов не было ни малейших, если бы к ним на помощь не пришли. А хорваты с сербами это такие лютые звери: сильные и жестокие народы, которые имели в прошлом опыт этническо-гражданской войны. Очень воинственные, храбрые люди, и между ними непримиримая ненависть. Я был в Мостаре потом, там хорваты убивали: поставили, на западном берегу часовню, на которой написали, я своими глазами видел, “Здесь кончается Европа”. Типа православные и мусульмане должны жить на восточном берегу этой реки, через которую мост.

Мост, построенный великим турецким архитектором Хайретдином– одно из чудес света, хорваты взорвали. Там ущелье глубиной метров двадцать, глубина быстротекущей воды метров семь-восемь. Быстро течет река и он без опор (!) через это ущелье длиной метров двадцать, а может и тридцать, построил мост. Хорватский спецназ взорвал этот мост в 94-м году, когда шли бои за Мостар. Много было жестокости и свирепости.

Был Афганистан, я побывал у талибов, что позволило мне утверждать, что не надо доверять СМИ и медиа. Пуштуны – один из самых прекрасных народов, который я видел в своей жизни. Народ-воины, храбрый народ. И талибы, конечно, это никакое не исламистское движение, это пуштунское движение, цели которого объединение и освобождение Афганистана. Очень много в руководстве Талибан было наших бывших фронтовых товарищей из фракции Хальк, которые в основном говорили по-русски. Танкисты, летчики, офицеры, все наши, все русскоговорящие. Вхожу в Министерство внутренних дел к одному мулле, который заведовал внутренними делами, он мне говорит: “О, шурави! Здравствуй, товарищ! Как там дела? Как Наташа Королева?” Потому что Наташа Королева в 89-м году или в 90-м приезжала в Афганистан, давала концерт, и очень запомнилась афганцам.

Афганистан – страна, которую просто нельзя забыть. Закрываешь глаза – четыре цвета: охра, черный, белый и лазурь, и еще огонь, если там идет какая-то война и что-то горит.

Вот так мы делали НГ-религии.

Вдруг стало ясно, что религия играет роль абсолютно иного мировоззрения, альтернативного, которое не понимают и не могут контролировать, не разбираются в этом.

Шевченко-литератор

Собственноручная рукопись стихов Шевченко (фрагмент). Стихотворение «Мени однаково чи буду Я жить въ украини чи ни» (авторская орфография)

Изучением литературного наследия Шевченко занимаются шевченковеды. Своеобразным итогом деятельности советских шевченковедов стал «Шевченковский словарь», изданный в 1976 году в двух томах.

Поэзия

«Чигиринский Кобзарь и Гайдамаки. Две поэмы на малороссийском языке» Шевченко 1844 год

Первый и наиболее известный сборник стихов Шевченко на украинском языке, «Кобзарь», вырос из романтической традиции собирания народных песнопений (Оссиан, Кирша Данилов, «Песни западных славян»).

От романтического упоения казацким прошлым Шевченко эволюционировал в сторону более трезвого взгляда на национальную историю, проявившегося в поэме «Гайдамаки» (1841), которая воспевает народное движение XVIII века.

В поэмах «Кавказ» и «Еретик» поэт развенчивает не только «тёмное царство» самодержавия, но и с общечеловеческих позиций ополчается против всякого насилия над человеческой личностью.

В позднем творчестве обращается к сюжетам из Библии и античной истории, создавая философско-исторические поэмы со структурой притчи, или параболы, построенные на персонализации тех или иных идей.

Букварь Шевченко

В Петербурге в 1861 году (последний год жизни писателя) был издан дозволенный цензурой букварь Тараса Шевченко на украинском языке — «Букварь южнорусскій», который тем не менее вскоре запретили к использованию. Так, известно, что в секретном письме помощника начальника каневской полиции киевскому губернатору от 30 сентября 1861 года сообщалось об изъятии приставом в Черкасском уезде (Киевская губерния) четырёх экземпляров шевченковских букварей из двенадцати, которые «временнообязанный Осип Устимов сын Кудлай» привёз в село Зеленки (Зеленьки), раздав там по одному экземпляру управляющему Дорожинскому, экономам Матковскому и Болевскому, благочинному Грушецкому, священнику упомянутого села и местному диакону, а также питейным ревизорам Быстржаневскому и Пилецкому. Оставшиеся у Кудлая экземпляры были отобраны, причем автор письма уведомляет губернатора, что дал приставу распоряжение «под благовидным предлогом отобрать» и прочие — с целью «недопущения распространения означенных букварей, а в особенности по сельским приходским школам и в каневской воскресной школе».

При этом, правда, через две недели (14 октября) киевский генерал-губернатор направляет гражданскому губернатору письмо об отмене распоряжений, запрещавших пользование букварём Т. Г. Шевченко, где отмечает, что издание напечатано «в Петербурге с дозволения цензуры и ничего в себе противного законам не заключает».

Карьера и личная жизнь Максима Шевченко

Максим Шевченко – это целая страница в истории русской и советской журналистики.  Это не просто журналист, это общественный и политический деятель. Его поступки не всегда продуманны, зачастую просто провокационны.

Тем не менее авторитетность это человека трудно переоценить. Шевченко является не только носителем своего, субъективного мнения, ему удается распространять это мнение, влиять на широкие массы общества.

Происхождение

Безусловно, Шевченко – это представитель интеллигенции России. Образованный, активный и целеустремленный – вот как можно охарактеризовать его. А еще этот человек живое доказательство тому, что происхождение никак не влияет на успешность. Его дед – выходец из крестьян, смог достичь звания профессора.

Ввиду того что информации об отце Шевченко мало, можно предположить, что он пошел именно по стопам деда.

О детстве бедующего журналиста известно мало. Сам он предпочитает не делиться этой информацией. Известно лишь то что учился в школе с углубленным изучением германского языка. После нее поступил в авиационный институт, где получал техническое образование.

Работа

Однако стать инженером или техником Максиму так и не удалось. Еще во время обучения на последних курсах он осознал, что более тяготеет к гуманитарным наукам нежели к технике. Это и определило направленность его работы. Максим прослушал лекции по изучению арабского языка, сам он просто обожал восточную культуру.

Работа в газетах и на радио дала возможность Максиму Шевченко побывать во многих местах, так командировками его заносило и в Чечню, и в Афганистан, и в Дагестан. Реальный взгляд на вещи позволил журналисту сформулировать свое собственное мнение о событиях происходящих как в России, так и за рубежом.  Свою точку зрения Шевченко имеет и до сих пор.

С 2005 года ведет программу «Судите сами». В ней он, а так же видные деятели науки и политика разбирали саамы сложные вопросы. В 2011 году программа закрылась в связи с тем, что Шевченко нелестно и в грубой форме выразился о евреях.

Максим Шевченко – это частый гость многих федеральных каналов. В нем оппоненты признают человека умного, достойного критика.

С 2016 года работает на радио. Ведет авторскую программу. Мнение его, как всегда, принципиально. В связи с этим прямо в прямом эфире возникла драка с Николаем Сванидзе.

Взгляды и мировоззрение

В Максиме самым удивительным образом смешалось несколько убеждений и мировоззрений. Убежденный христианин, и в то же время ярый сторонник коммунизма. При всем этом известно его фанатичное изучение культуры востока, а так же резкие высказывания о том, что поддерживает некоторые аспекты террористической идеологии.

Убежденный интернационалист, тем не менее, достаточно жестко высказывается о евреях.

Достижения

Помимо писательских наград Шевченко многого достиг и на политической арене.  Этому свидетельствует то, что в 2008 году он становится членом общественной палаты.

В недалеком прошлом, во время президентских выборов, Шевченко – это доверенное лицо Грудинина. Ему было поручено вести дебаты и представлять партию.

Особенности характера

Несмотря на свои многие достижения, Шевченко зачастую является объектом критики. Все это результат его вспыльчивого характера. Максим Шевченко импульсивен и прям.

Его речи отображают его мнение в полной мере. Порой создается впечатление, что этот человек не дорожит своей карьерой. Драка во время прямого эфира – это меньшее из зол.

Семья

С созданием семьи у великого журналиста не сложилось. В 52 года он разведен, имеет двух детей. Причем второй ребенок, не от брака. В СМИ полностью отсутствует информация о нем.

Ныне Максим Шевченко продолжает вести активную деятельность. Он собирается баллотироваться на должность Мэра Москвы. При этом искренне надеясь на честные и справедливые выборы.

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector