Александр Владимирович Мень

Ссылки код

  • . alexandrmen.ru. Дата обращения 6 января 2018.
  • . alexandrmen.ru. Дата обращения 6 января 2018.
  • Вершилло Р. . «Антимодернизм.ру» (9 декабря 2009). Дата обращения 6 января 2018.
  • Карпова М., Левин Е. . booknik.ru; archive.org (29 октября 2008). — Рецензия. Дата обращения 6 января 2018.
  • Леви В. . levi.ru. — Статья Владимира Леви в память о. Александра Меня. Дата обращения 6 января 2018.
  • Леви В. . levi.ru (9 сентября 2010). — Памятная запись. Дата обращения 13 января 2018.
  • Лученко К. . pravmir.ru (9 сентября 2014). Дата обращения 6 января 2018.
  • Масленикова З. . krotov.info. — Интервью. Дата обращения 6 января 2018.
  • Распопин В. Н. . den-za-dnem.ru. — Рецензия на 2-е издание книги З. А. Маслениковой об о. А. Мене. Дата обращения 6 января 2018.

Взгляды Александра Меня

Кажется, вся жизнь Александра Меня пропитана целью служить Богу, а в этом и есть любовь к людям, не по форме, а от всего сердца. Сам Мень трудился и руками, дома он выполнял физическую работу, обрабатывал огород. Он не разделял обязанности в семье на мужские и женские, если жены Натальи Федоровны не было дома, сам готовил еду для гостей, смеясь, напевая и читая стихи. В его доме было просто и царил безукоризненный порядок. В деревне каждый знал Меня, он заходил в дома, причащал, соборовал, освящал дома. Он имел небольшой дом возле церкви, где на диване можно было поспать, там же принять крещение, втайне, иначе могли быть неприятности. Он служил не только интеллигентам, но и простым людям. Его уважали и верили в силу его молитвы. То, что Мень старался помочь каждому и не взять ни рубля уже говорит о принципах и большой любви к людям. Мень помогал всем, кто просил. Он выезжал, к тем, кто боялся ехать к ему. Он помогал как духовно, морально и даже материально, сам незаметно оставлял деньги хозяевам. Помогал просто услугой, найти врача, свести нужных людей, или советом мужу и жене. Находил нужные подарочки в своем набитом портфеле. В его кабинет приходили разуверившиеся люди, неверующие и мы даже не знаем сколько там обрели веру, надежду, смысл жизни.

Он сравнивал церковь с врачом и сам исполнял эту роль, выслушивал, ободрял, вселял надежду, лечил любовью. Много было свидетельств о силе его молитвы (исцеление в том числе). Все друзья знали об этой силе. Уже в 70х годах были десятки групп и от них еще десятки ответвлений, которые собирались для общения. Он общался со многими учеными, писателями, художниками и только Бог знает сколько из них обратились к вере. Александр всегда оставался скромным, назывался просто сельским священником и оценивал свой труд небольшим по сравнению с глобальными задачами.

Он не призывал уйти из мира, но призывал дальше трудиться, ценил искусство и считал, что в нем проявляется Бог. Он говорил, что традиция не должна быть самоцелью. Он не разделял христианскую церковь на конфессии, придерживался слов владыки Платона, что наши земные перегородки до Бога не доходят. Он встречался с католиками, были у него обращенные евреи и всегда основной целью было обретение веры, не навязывание, а самостоятельное решение человека.

Интересы Александра Меня

Когда Александру было 7 лет началась Великая Отечественная война. Это было тяжелое время, семье приходилось много переезжать с места на место чтобы защитится. В то время семья жила в коммунальной квартире и уже здесь Александр проявлял свою индивидуальность. Он вел себя иначе, не так как другие дети, ложился сам спасть в 9 вечера чтобы утром проснутся пораньше и прочитать отобранную книгу. Удивительно, но в 6 лет он написал свою первую книгу, которая уместилась на нескольких тетрадках с собственными иллюстрациями. Александр Мень старательно излагал на страницах своей первой книги личное понимание Евангелия, не свойственное его возрасту. Он старался донести суть простыми словами сверстникам, которые возможно ничего не знали о Христе.

Новые выступления Александра Меня

Александру Меню приходилось трудно. На него началась травля, его обыскивали, вызывали в органы и начались нападки в прессе. Он чуть не угодил в тюрьму в 1990г. и только слово митрополита остановило процесс. Во времена перестройки отношение государства к религии изменилось в 1988 году. Мень выступил во Дворце культуры Московского института перед преподавателями и студентами. Его стали чаще показывать на телевидении. Он выступил в одной из московских школ №67, о чем написали в известной газете «Известия» и с того времени приглашения к нему посыпались одно за одним, он бывал перед разными публиками в том числе и перед воинствующими атеистами. Он за последний год написал больше 30 статей в прессе. После выступления в школе он за год прочитал порядка 200 лекций. Он участвовал в диспутах с пропагандистами атеизма, но они не могли ему достойно ответить.

То, что жизнь у Александра Меня был очень насыщенна это ничего не сказать. Родные волновались и просили взять отдых, но он говорил, что времени мало и старался многое успеть. Александр Мень в один день мог провести службу и еще провести лекции в разных районах Москвы, добирался электричками. Он хотел посеять слово истины, понимая, что многие не примут, но ставил целью донести возрождение хоть до единиц. Он понимал свое время ощущая связь с Тем, кто его вел по жизни, оберегал и поддерживал в проповеди Слова, чем он и занимался всю жизнь.

Опыт открытия и свидетельства

В жизненном пути протоиерея Александра Меня (1935–1990) и протопресвитера Александра Шмемана (1921–1983) есть много общих черт. Они были людьми примерно одного поколения, писали на одном и том же языке, служили одной и той же Церкви, притом, что Мень всю свою жизнь провел в Советском Союзе, а Шмеман – во Франции и Соединенных Штатах.

Но, пожалуй, главным в этом их единстве было то, что они оба (как и значительная часть людей их поколения) заново открывали для себя Христа и Его Церковь.

Отец Александр Мень вырос в эпоху, когда знание о Христе и Церкви в России уже не было «разлито в воздухе», как раньше. Напротив, оно собиралось в противовес всей окружающей советской культуре. Добытое таким непростым образом христианство воспринималось как что-то новое, не переданное с поколениями, но только что обретенное. Этому способствовало и еврейское происхождение Меня: при том, что он был крещен в детстве вместе со своей матерью, сознательный выбор христианства и, позже, священства был так или иначе кардинальным решением.

При таком ощущении новизны христианства отношение к нему отца Александра было именно личным: он сам выбрал его, пришел к нему своими путями (через религиозных философов, через людей из Катакомбной церкви, через культуру), сам определил свой путь. В каком-то смысле он уподобился апостолу Павлу, который «не стал советоваться с плотью и кровью, и не пошел в Иерусалим к предшествующим апостолам» (Гал. 1:16–17).

Для окружающей культурной и идейной среды того времени выбор Меня был чуждым и враждебным. Отнюдь не будучи диссидентом, отец Александр всю свою жизнь противостоял духу времени. Однако именно в этой среде, не знающей Христа, яснее всего был виден «миссионерский императив» христианства: «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:19–20).

В свободном и миссионерском восприятии христианства отца Александра вера, как ей и подобает, была устремлена не в прошлое, а в будущее. Христианство должно было не противостоять миру и культуре, но привносить в них новое измерение, которого им самим по себе не хватает. И в конце концов, как и в первые века своей истории, оно должно, конечно же, победить: «Идоли бо, Спасе, не терпяще Твоея крепости, падоша». И эту победу отец Александр воочию увидел еще при своей жизни: тысячи людей, приходящих в храм, возможность открытой проповеди, начало свободного восстановления церковной жизни. Его гибель была гибелью победителя, достигшего своей цели и засвидетельствовавшего верность ей своей кровью.

Отец Александр Шмеман происходил из русской дворянской семьи немецких корней, но родился в 1921 году уже во Франции, где и провел первые 30 лет своей жизни, переехав после войны в Америку, как и многие русские изгнанники.

Воспитанный в русской культуре и православии, но уже в западном мире, Шмеман мог быстро убедиться, что «христианство – не система идей и уж во всяком случае не идеология. Оно есть опыт и свидетельство об этом опыте, непрестанно передаваемом Церковью». Окружающий мир казался невероятно далеким от христианского благовестия и все дальше и дальше уходящим от него. Но именно эта разделенность мира и христианства, как и в опыте Меня, заставляла вспомнить о христианстве как миссии.

Всю свою жизнь Шмеман нес весть о христианском видении мира, культуры, о преображении и спасении. Он делал это через священническое служение, через книги, преподавание, лекции, проповеди. Его жизнь тоже можно считать «опытом удачи»: его книги еще при жизни автора переводились на самые разные языки, под его влиянием множество людей пришло к вере и в Церковь, была создана одна из самых замечательных богословских школ (Свято-Владимирская семинария в Нью-Йорке). При его активном участии родилась новая поместная церковь – Православная Церковь в Америке. После своей достаточно ранней смерти отец Александр остался одним из самых ярких богословов и просто христиан прошедшего столетия.

Протопресвитер Александр Шмеман

Противостояние власти

В 1964г. Александру Меню, Уполномоченный Совет по делам Православной церкви приказал оставить Алабино, где он жил. Мень переехал сначала в Тарасовку и позже поменялся и переселился в Семхоз. Жил он просто, но всегда принимал в своем доме всех желающих, и все говорили, что в доме всегда ощущались мир и покой. Думаю, это и есть присутствие Божьей любви. Мень старался не вступать в конфронтацию и вести свое служение скромно, а ему порядка 20 лет не пересматривали условия оплаты

Для Александра Меня было важно общаться с молодежью, которая оставляла иллюзии относительно коммунистической власти и направлять их ко Христу, отвечать на вопросы. Это все не нравилось настоятелю, и он донес в КГБ на Меня

Александр хотел перевестись, но прихожане не отпускали его еще год.

Биография

Александр Мень родился в Москве. Отец Вольф Герш-Лейбович (Владимир Григорьевич) Мень родился в 1902 году, в Киеве, в детстве учился в религиозной еврейской школе, «помнил иврит, …читал наизусть пророков», но «был … человеком нерелигиозным», «окончил два вуза, работал главным инженером текстильной фабрики». С детства хорошо умел рисовать, особенно у него получались животные, так как Александр брал уроки рисунка у известных художников-анималистов Василия Ватагина и Вадима Трофимова.

Предки по материнской линии («очевидно, из Польши, если судить по фамилии Василевские…») при Александре I жили уже в России. Бабушка, Цецилия Василевская, и дед, одессит Семён (Соломон) Ильич Цуперфейн, познакомились в Швейцарии, во время обучения на химическом факультете Бернского университета. Там же, в Берне, в 1908 году у них родилась дочь Елена (мать Александра). Окончив университет, Соломон и Цецилия с дочерью жили в Париже. В 1914 году, во время приезда в Россию, Семёна Ильича мобилизовали, а семья поселилась в Харькове. Елена Семёновна Мень (в девичестве Цуперфейн) с юности тянулась к христианству. Изучала в Харьковской частной гимназии православное вероучение. Старшеклассницей она уехала в Москву, к своей бабушке Анне Осиповне Василевской; в 1934 году вышла замуж за Владимира Григорьевича Меня.

В возрасте шести месяцев Александр был тайно крещён вместе с матерью в Загорске священником Катакомбной церкви архимандритом Серафимом (Битюковым).

Когда мальчику было 6 лет, отец был арестован по ложному обвинению[какому?] и провёл более года под стражей, а затем до конца Великой Отечественной войны был вынужден работать на Урале.

Учился Мень в московской школе № 1060 в Стремянном переулке.

В 1953 году поступил в Московский пушно-меховой институт в Балашихе, который в 1955 году был переведён в Иркутск. В марте 1958 года был отчислен за религиозные убеждения.

Через месяц после отчисления, 1 июня 1958 года, был рукоположён в диакона, а 1 сентября 1960 года (после окончания Ленинградской духовной семинарии) — в священника. Хиротония состоялась в Донском монастыре. О. Александр был назначен вторым священником в церкви Покрова Пресвятой Богородицы в Петровском-Алабине, где год спустя он заменил настоятеля храма. В 1965 году закончил заочно Московскую духовную академию.

В 1964 года у отца Александра прошёл обыск, в 1974 году Юрий Андропов написал письмо в ЦК КПСС о группе, возглавляемой Александром Менем. По некоторым сведениям[источник?], в 1985 году его планировали привлечь к уголовной ответственности, но отказались ввиду протекции митрополита Ювеналия.

11 мая 1988 года в зале Института стали и сплавов состоялась его первая публичная лекция. Как отмечал Александр Кравецкий, «организаторы вечера были совершенно поражены тем, что церковная тематика может безо всякой рекламы собрать полный зал».

Служил в ряде подмосковных приходов. В 1989—1990 годах был настоятелем Сретенской церкви в Новой Деревне (микрорайоне города Пушкино). Считался[кем?] одним из ведущих христианских проповедников.

Являлся членом редакционного совета журнала «Детектив и политика».

Учеба Александра Меня

После прочтения Библии в 12 лет Александр Мень принял решение стать священником. Произошла его личная встреча со Христом, все прежние планы трудится в науке забылись. Его благословила наставница, матушка Мария. После чего Александр направился к духовную семинарию, где получил отказ так как не был совершеннолетним. Это не остановила Меня, он продолжал сам заниматься своим развитием. В 13 лет прочитал Канта, а в 15 лет прочел книгу Владимира Соловьева (одного из первых русских религиозных мыслителей) найденную на барахолке. Соловьев открыл новый взгляд, он указывал, что в центре всего динамизм, который соединяет природу человека и Бога. Заходя к профессору-химику Николаю Пестову, Александр увидел фото Терезы из Лизье, Пестов узнал католичество и общался с баптистами, так он познакомил Меня с западным христианством. Чтобы понять Библию лучше, Александр Мень изучал Древний Восток. В это время уже сам читал и пел в хоре церкви.

Со школьным временем у Александра Меня были связаны не совсем приятные воспоминания. Он был активным участником в жизни класса (создание стенгазет, проявлял интерес к поэзии, музыке и живописи (даже рисовал иконы)). Он учился вместе с будущими знаменитостями: поэтом Андреем Вознесенским, режиссером Андреем Тарковским, Александром Борисовым, который в последствии общаясь с Менем принял духовный сан.

Уже во времена войны Сталин поменял отношение к церкви, было разрешено проводить служения, в Москве восстановили духовную академию и семинарию. Православную церковь держали в определенных рамках, но возрождение духовности началось. Многие могли слышать проповеди. Прихожане отцов Мечевых собирались на квартире, чтобы послушать лекции по культуре и религии и вместе читать Новый Завет. Алик, как называли Александра Меня, присутствовал на таких встречах и обогащался как интеллектуально, так и впитывал пример единства и стойкости верующих. Александр, принял слова свой тети за правило: то что не успел в детстве – не наверстать. Она учила его, что нельзя откладывать, а нужно ставить серьезные задачи и стараться решить их как можно раньше.

Студенческие годы Александра Меня

Из-за своей национальности Меню сложно было поступить в университет. В 1953 г. он поступает в пушно-меховой институт в Балашихе. Александр в свою очередь самостоятельно изучает программу духовной семинарии. В институте Александр выбрал себе как духовного идеала отца Николая Голубцова. Тот был демократичным и общительным, умеющим вести беседу с неверующими. С переводом института в Иркутск, Александр Мень тоже переезжает в Сибирь. Он планирует поступление в духовную семинарию и прислуживает в архиерейском соборе. Друзья Александра понимающе воспринимали взгляды Меня. Александр смог через дружбу, общение и активное участие в жизни группы донести свои христианские взгляды за три года до всех и студенты это воспринимали нормально.

Студенческое время не было легким. Проживал Александр Мень с Глебом Якуниным в очень маленькой квартире. В дальнейшем Глеб стал борцом за религиозную свободу. В 1956 г. Александр нашел себе спутницу жизни в институте – студентку Григоренко Наталью, с которой и прожил всю жизнь, ощущая поддержку в сложные дни.

Уже начиналась десталинизация при правлении Хрущева, миллионы человек были освобождены с ГУЛАГа, цензура перестала быть жёсткой. Но для церкви оттепель не была долгой, в 1958 г. По заявлению Хрущева через 20 лет религии уже не должно быть. Коммунистическая партия поставила в управление церковью своих сотрудников, а священников обязывала только вести служение.

Позиция веры была изначально непоколебимой у Александра Меня. Ему было необходимо дать ответ при сдаче экзамена по марксизму-ленинизму, на вопрос: «вы верующий?». Александр дал утвердительный ответ. Экзаменатор, сказал, что Мень не может быть допущен до сдачи и не смотря на знание материала, даже не стал слушать, поставил «неудовлетворительно» и за это Меня исключили из института. Такой поворот событий стал неожиданностью, так как Мень собирался проработать еще несколько лет до принятия сана, но принял вызов.

Так похожи И настолько различны

В жизненном пути, взглядах Меня и Шмемана в самом деле можно увидеть достаточно много общего. Помимо собственно христианской веры, их обоих объединяла любовь к этому созданному Богом миру, к его жизни и культуре, ко всему его многообразию, любовь к западной цивилизации.

Однако при всем этом есть явные различия, на которых я хотел бы остановиться. Возможность сопоставления взглядов этих двух людей Церкви исходит как раз из того, что они слишком во многом близки друг другу и поэтому сравнимы. Эта близость могла проявляться даже в самых неожиданных вещах:

Разница между ними лучше всего видна в посмертной судьбе их наследия. При всей неоднозначности некоторых текстов и мнений Шмемана, его наследие принято Церковью. Многие его книги еще при жизни были переведены почти на все языки, на которых сегодня говорят православные общины, включая финский и японский. Для Православной церкви в Америке (и отчасти для православных во Франции) отец Александр является одним из «столпов».

Вот так говорил о нем на одном из вечеров памяти его друг и соратник Никита Струве:

В отношении Меня отнюдь нельзя сказать, что его наследие Церковью воспринято, при всей его широкой известности, а также почитании среди духовных чад и множества инославных. Однако это признание в одном случае и непризнание в другом является скорее симптомом иных, более глубоких различий.

Наиболее ярко эти различия проявились в отношении к вопросу «православие-инославие». Свою книгу «На пороге Нового Завета» (и соответственно весь шеститомник) отец Александр Мень завершает небольшим послесловием, ставшим, быть может, одним из его наиболее известных и знаковых текстов:

Уже этот текст говорит о том, что, по мысли его автора, все «земные воплощения христианства», в том числе и сотни христианских конфессий, существующих сегодня, – это лишь «новые и новые ландшафты духовности», создаваемые различными народами. Несколько огрубляя, можно сказать, что принимается все многообразие того, что называется христианством, принимается существующая сегодня раздробленность христианского мира. Мень отнюдь не был сторонником организационного объединения всех конфессий в некую «суперконфессию», но отношение к разным направлениям христианства как к ветвям одного дерева в приведенном отрывке нельзя не заметить.

Позиция Шмемана в этом вопросе кардинально отлична, и если не знать всей его широты, образованности и открытости, то ее можно было бы назвать узостью и нетерпимостью:

Из всего множества «земных воплощений христианства» Шмеман выбирает лишь одно – православие, как силу, которая может быть противопоставлена всеобщему умиранию. Означает ли это культурную и человеческую узость? Вряд ли. Это слишком противоречит всей жизни отца Александра, служившего литургию, преподававшего и писавшего по-английски, а своей культурной родиной считавшего Францию. Просто Православная Церковь была для него не «русским воплощением христианства», не эмигрантским гетто, но подлинной Церковью, родившейся в день Пятидесятницы.

Для Меня разделения христиан – это прежде всего разделения по темпераменту, культуре, психологическому складу. Об этом он говорил в одном из своих интервью:

Таким образом, разделения христиан являются просто следствием человеческой слабости и человеческих различий, поэтому они и врачуются через взаимное узнавание и уважение.

У Шмемана есть текст, касающийся как раз этих «слабостей и различий», пусть не в общечеловеческом, но в личном плане. И здесь опять иная позиция:

Да, все люди, все народы различны, однако каждый способен уподобиться Христу во всей полноте. Это не может быть уделом одних славян или одних англосаксов. В этом смысле позиция Шмемана кажется более кафолической и согласной духу раннехристианской проповеди, предлагавшей одну и ту же Благую Весть, одну и ту же Церковь как иудеям, так и эллинам.

В отношении различия конфессий по психологическим особенностям разных культур также встает вопрос: а действительно ли сообщества людей одного культурно-психологического склада оказываются в православии, а другие, например, в католичестве? Можно ли в сегодняшнем открытом мире утверждать, что египтяне, сирийцы и греки больше похожи по своему складу на жителей Валаама и Соловков, а не Испании или Италии? Но при этом опыт и мистика у египетских и соловецких подвижников одна, а у испанских или немецких монахов после разделения церквей – другая. Но где тут единство психологического склада?

В советское время это могло быть не особенно заметно из России, но сегодня это очевидно. Поэтому учить сегодня о разделении христиан на конфессии просто по культурно-психологическому признаку, как делал в свое время Мень, вряд ли возможно.

Убийство

Во время выступлений отец Александр неоднократно получал записки с угрозами. Утром 9 сентября 1990 года он торопился в церковь на литургию. Произошло, предположительно, следующее: к нему подбежал какой-то человек и протянул записку. Мень вынул из кармана очки и начал читать. В это время из кустов выскочил другой человек и с силой ударил его сзади топором (по другой версии — сапёрной лопаткой). Обливаясь кровью, священник направился к станции. По пути женщина спросила: «Кто вас, отец Александр?». «Да нет, никто, я сам!» — ответил он. Потом, теряя силы, повернул назад, к дому, дошёл до калитки и упал.

Несмотря на личные распоряжения президента СССР и председателя Верховного Совета России, убийство осталось нераскрытым.

По рассказу генерал-лейтенанта милиции Вячеслава Панкина,

Когда задержали подозреваемого, он дал признательные показания. Министр внутренних дел Баранников обрадовался: праздновать можно! Однако, кроме признательных показаний, не было никаких вещественных доказательств. И даже когда подозреваемый выдал следствию топор, которым он якобы убил священника, экспертиза не подтвердила, что это орудие убийства. Портфель с церковным облачением священника тоже исчез

Отрабатывалось очень много версий, обращали внимание на мелочи. Когда священник с рассечённой головой добрёл до калитки своего дома, беспомощно повис на ней, жена его не узнала

Почему? Проверяли и брата жены, конфликтовавшего накануне убийства с Александром Менем. Но существенных доказательств добыть не удалось. Уже в Афганистане я услышал, что преступление якобы раскрыто. Об этом сообщил тогдашний начальник ГУУРа Колесников. Но работали они всё с теми же подозреваемыми.

На месте гибели священника в микрорайоне Семхоз (ныне в черте города Сергиева Посада) воздвигнут храм в честь преподобного Сергия Радонежского. По благословению митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия ежегодно проходит научно-богословская конференция «Меневские чтения».

Личность Александра Меня

Александр Мень действительно обладал способностью находить общий язык со всеми и это были не только верующие, но даже работники исполкомов, которые были атеистами. Когда просили отпеть кого-то на дому Александр находил выход и при запрете власти просил справку из исполкома. Ему предоставляли. Родной брат Павел говорил, что со временем у него собралось около 200 таких бумаг и никто не мог обвинить Александра в нарушении закона.

Что же притягивало в личности Александра Меня? Отмечали, что это энергия, трудолюбие и жизнелюбие и мудрость, другими словами, нешаблонный взгляд на вещи. Он имел баланс между своими трудами и семьей. Дети говорили, что он общался всегда с ними как с взрослыми, но не подавлял своим авторитетом, не навязывал мнение, но рассказывал о ситуации в стране, подводил к выводам, наглядно указывая на примеры, тонко подмечая грани.

Люди больше стали искать Бога, много приходило в церковь, и это не были только пожилые, но много молодых людей. Возрос интерес к заменителям религии, а именно к йоге, парапсихологии, астрологии. Тому, что касается сверхъестественного, но не является Истиной.

Преследования христиан было вплоть до 1987. И тут же происходило то, что христиане разных конфессий объединялись для общей молитвы.

Удивляет, что Александр Мень был настолько открыт к новым методам, он стал первым, кто вышел на телевидение с проповедью Евангелия. Его основным мотивом было донести истину большему количеству людей, поделится тем, что знал сам. Он притягивал молодежь

Однажды, перед съемкой передачи, ему запретили говорить слово Бог, но и здесь Александр Мень нашел выход, он соблюл требование, но внимание слушателей было приковано к нему и Истине. Он влиял на людей

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector